Газета РИСК
 Логин: Пароль:

   Регистрация
   Забыли пароль?
   Помощь
 Архив
Архив
газеты
 Новости
События
в Туве
 Объявления
Куплю /
Продам
 Опросы
Наши вопросы,
ваши ответы
 Форум
Дискуссии,
обсуждения
   
Обнаружили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter RSS

Навигация
Случайное фото
Жадность губит Раздел: Другое
Комментариев: 2
Исправь ошибку
Кто на сайте
Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.
Anonymous Гостей: 36
User Пользователей: 0

Связь установлена risk-inform.ru
Anonymous Гостей: 75
User Пользователей: 0


Версия для печати A- | A | A+ 12pt

№4, 4 февраля 2020 года.


    ПолитЛикБез
Трудно править вечно

Трудно править вечно

Чему Кремль научился у других постсоветских автократий

Для понимания тех изменений в Конституции, которые сейчас в такой вороватой спешке принимаются, и возможных решений «проблемы 2024 года» полезно перейти от гаданий и предположений к анализу, основанному на сравнительном материале. В исследовании «Новый Государь: недемократический трансфер власти на постсоветском пространстве» я проанализировал тот арсенал средств, к которым прибегают правители, чтобы сохранить за собой власть за границей своих конституционных полномочий. Этот анализ может дать ключ к пониманию возможных вариантов развития событий в России.

Что такое «недемократический трансфер власти»

Помимо стран Балтии постсоветские страны с точки зрения их политических режимов образуют две группы:

• семь из них являются устоявшимися персоналистскими авторитаризмами (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркмения, Азербайджан, Белоруссия и Россия),

• пять – так называемыми «конкурентными олигархиями» (Киргизия, Армения, Грузия, Молдова, Украина).

Различие двух типов хорошо заметно на формальном уровне: в семи странах первой группы за 28 лет находились у власти 13 глав (в среднем – по 15 лет на каждого), а в пяти странах второй – 26 (по 5,4 года на каждого); в странах первой группы за последние 12 лет средний результат победителя выборов составил 86%, а во второй – 55%.

Это значит, что в первой группе выборы проходят в режиме полной предсказуемости, во второй – результат достаточно непредсказуем и периодически ведет к смене власти.

В странах второй группы за последние 16 лет имели место 7 «бархатных революций» – массовых выступлений граждан, приводивших к смене власти (хотя бы одна в каждой и по две в Украине и Киргизии). Это показывает, что уровень «давления снизу» здесь является довольно высоким и не может игнорироваться элитами.

Однако эти страны также не являются консолидированными демократиями. При достаточно высокой конкуренции здесь отсутствуют подотчетность правительства (ввиду слабости политических партий) и верховенство закона (независимость суда). А потому, как и в первой группе, процедуры сменяемости власти периодически становятся предметом манипуляций: захват правительства открывает огромные возможности, но сохранить полученное можно, лишь оставаясь при власти, и каждая группа, оказавшись наверху, пытается закрепиться там.

Такие манипуляции с процедурами перехода власти мы и называем недемократическим трансфером. Анализ всех случаев таких манипуляций на постсоветском пространстве приводит к выводу, что существует четыре базовых сценария того, как можно попытаться не отдать власть, когда ты ее должен отдать.

Четыре сценария

сценарий первый: Деспотический трансфер

Первый сценарий – деспотический трансфер – хорошо известен из опыта среднеазиатских республик: здесь правители отменяют ограничения по срокам и превращаются в пожизненных президентов. После их смерти власть либо переходит к наследнику, который становится таким же пожизненным президентом (Азербайджан), либо к фигуре, выдвинутой наиболее влиятельными группами.

Новый президент получает на выборах те же 85%, что и его предшественник, заменяет его бесконечные портреты на монетах, таблоидах и марках своими, а также расправляется со всесильными при прежнем правителе силовиками, которые, как правило, играли важную роль в его приходе к власти (Туркмения, Узбекистан).

Из семи стран первой (авторитарной) группы отмена ограничения по срокам правления имела место во всех, кроме России.

сценарий второй: «Преемник»

Второй сценарий также хорошо известен – это сценарий «преемник», и именно передача власти от Ельцина к Путину в 2000 году положила начало его популярности на постсоветском пространстве.

Этот сценарий мы называем административно-электоральным: в отличие от деспотического, где население никак не участвует в передаче власти, здесь намеченный преемник, получив от патрона различные административные преимущества, все же должен пройти через выборы, которые бывают вполне конкурентными.

Так, например, наряду с удачными операциями «преемник» в России в 2000-м и 2008-м, Армении в 2008-м были и неудачные – в Украине в 2004 году.

сценарий третий: Институциональный

Третий сценарий – институциональный – в общем виде подразумевает попытку главы государства (когда его конституционный срок подходит к концу, а отменить ограничение невозможно) перераспределить президентские полномочия так, чтобы, заняв не президентскую позицию, сохранить контроль над исполнительными полномочиями.

В чистом виде она реализуется в странах «конкурентной олигархии» и представляет в этом случае переход к частичной или полной парламентской республике: президент становится номинальной фигурой, а исполнительные полномочия переходят к избираемому парламентом премьеру, место которого и пытается занять бывший президент.

Такие попытки мы наблюдали в Грузии, Молдове, Армении.

сценарий четвертый: «Преемник с ограничениями»

В странах с неконкурентной системой используется четвертый сценарий, представляющий собой паллиатив второго и третьего, – сценарий «преемник с ограничениями». К середине 2010-х годов проявились ограничения модели «преемник»: стало ясно, что преемники всегда «предают» – рано или поздно начинают пересматривать и переформатировать наследие патрона. Это вытекает из самой природы персоналистского авторитаризма: глава патронажной пирамиды выступает здесь в качестве единственного арбитра, способного гарантировать собственность и права элитных групп. А если существуют не им заключенные соглашения, которые он пересмотреть не может, это значит, что его власть ограничена и неполноценна.

В итоге возникает идея выдвижения преемника, власть которого будет ограничена (расщеплена) и может контролироваться выдвинувшим его патроном с некоторой позиции – премьера, главы правящей партии, главы Совбеза и пр.

Такая модель была использована в России в 2008 году, в Киргизии в 2017-м и в Казахстане в 2019‑м. Как видно из этих примеров, реализация этой задачи вещь не только не элементарная, но еще и нет образцов ее удовлетворительного решения.

Даже в России при весьма благоприятных условиях возвращение Путина в президентское кресло оказалось не элементарной задачей и заставило его серьезно понервничать в конце 2011-го – начале 2012 года, чего он Дмитрию Медведеву, кажется, так никогда и не простил.

Следите за руками

Различия перечисленных сценариев тесно связаны с уровнем конкурентности режима и потенциалом давления избирателей «снизу». И здесь надо отметить, что большинство постсоветских стран разошлось по двум своим группам уже к середине 1990-х годов, но есть два исключения:

• Киргизия в 1990-е развивалась как персоналистский авторитаризм среднеазиатского типа, а в 2000-е трансформировалась в конкурентную олигархию;

• Россия же, наоборот, до начала 2000-х была более похожа на конкурентную олигархию, а затем стала эволюционировать в персоналистский авторитаризм.

Этим объясняется не только, почему ограничения по срокам не были в России отменены, но и относительно конкурентный характер президентских выборов 2000 года (Путин получил всего-то 52%). В 2008 году Россия уже была достаточно авторитарной страной: выборы преемника были неконкурентными, электоральная легитимность невсамделишной, а сам сценарий номер два («преемник») трансформировался отчасти в сценарий номер четыре («преемник с ограничениями»).

Из этого также вытекает, что сегодня на повестке дня есть всего два сценария – первый и четвертый.

Они соответствуют сложившемуся распределению сил и характеру политической системы: неконкурентной, крайне централизованной, опирающейся на силовиков и репрессивный аппарат. Результаты Путина на последних выборах (78%) соответствуют тем уровням, на которых происходила отмена ограничения по срокам в ряде постсоветских стран (Киргизия, Беларусь, Азербайджан).

Сценарий №4 также возможен, но требует более тщательной институциональной подготовки. Нельзя забывать, что в нем стареющему патрону предстоит конкурировать со всенародно избранным президентом-преемником. А как показывает опыт, даже слабый избранный президент может стать опасен, если его клиентелы приобретут достаточный вес и решимость. В этом случае вряд ли хватит простого упоминания в Конституции Госсовета, который сегодня выглядит не более чем совещательным органом при президенте, не имеющим самостоятельной легитимности и автономии.

Таким образом, принятые в первом чтении конституционные поправки не создают основы для реализации ни одного из двух сценариев, на высокую вероятность которых указывают «коллективный» опыт постсоветских трансферов и институциональные условия сегодняшней России. Впрочем, в феврале поправки будут рассматриваться во втором чтении, и некоторые думские фракции уже заявили о желании их дополнить. В этом случае мы можем ожидать как инициативного предложения депутатов об изъятии упоминания о «двух сроках» (первый, деспотический сценарий), так и предложения, что секретарь (председатель) Госсовета должен утверждаться обеими палатами парламента. Появление не только второй, но и первой поправки не кажется невероятным. А предыдущие высказывания Путина о двух сроках будут демонстрировать, только что не он был инициатором этой идеи.

При утверждении секретаря Госсовета обеими палатами и наличии правящей партии, которая будет их контролировать, четвертый сценарий также выглядит относительно реалистичным. Однако тот мегапрезидентский статус, который получает президент в соответствии с прочей правкой Конституции (назначение региональных прокуроров, прямое руководство силовиками, право смещения судей высших судов), в него все же не очень вписывается. По меньшей мере этот полумонархический президент станет слишком большой проблемой для элит, которые неизбежно будут задумываться о своем будущем после того, как влияние Путина на любом посту в силу естественных причин начнет слабеть.

В общем, править вечно – это вам не лобио кушать, а потому – следите за руками. Авторитарные режимы никогда не опираются исключительно на насилие, но нуждаются в легитимности – электоральной, которая институализирована либо во всенародно избираемом лидере, либо в правящей партии; или доктринальной (хунты, тоталитарные и теократические режимы). Принятые пока поправки, на мой взгляд, еще не обеспечивают ее расщепления между двумя центрами власти.

Ну и наконец: хотя на сегодняшний день набор вероятных сценариев развития событий, по моему мнению, сводится к описанным здесь (плюс опция учреждения нового государства при объединении с Беларусью), Россия все же очень непохожа на среднеазиатские страны и даже на Беларусь и Азербайджан, и это различие рано или поздно даст о себе знать неумолимым образом.

Кирилл Рогов
«Новая газета»

(прочитано 244 раза)

risk-inform.ru/article_8508.html
+2

 Доска объявлений 
Остальные материалы номера 4:
Материалы по теме:

» Из Хабаровска: Власть, просыпайся! Выходи к народу! (№29, 28 июля)
» Растёт агрессия к власти (№21, 2 июня)
» Блеск и нищета спецоперации (№3, 28 января)
» Станислав Белковский: «Путин оказался в ловушке авторитарного правителя» (№2, 21 января)
» Валерий Соловей: Это был последний спокойный год России (№1, 14 января)
» «Я желаю видеть в своих гражданах два этих качества – ответственность и любовь» (№49, 10 декабря)
» Государство и его дикари (№47, 26 ноября)
» Почему кризис в России неизбежен (№39, 1 октября)
» Ложь и страна (№33, 27 августа)
» Души... Живые и мёртвые (№30, 6 августа)
» Души... Живые и мёртвые (№29, 30 июля)
» Души... Живые и мёртвые (№28, 23 июля)
» Чем государство отличается от мафии (№23, 18 июня)
» Выбор: По пути ли нам с жуликами и ворами? (№23, 18 июня)
» Единоросский стыд (№21, 4 июня)
» Забытая азбука мирного общения (№20, 28 мая)
» Популизм – благо или зло? (№17, 30 апреля)
» Почему Кремль меняет губернаторов перед осенними выборами (№12, 26 марта)
» Есть лишь одна серьёзная партия – «Оставьте нас в покое» (№10, 12 марта)
» Кара-оол поправляет Суркова: Путин не великий, а величайший! (№8, 26 февраля)
up
Свежий номер ::  Архив газеты ::  Форум ::  Юмор ::  Новости ::  Добавить новость ::  Доска объявлений ::  Обратная связь
up
Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше. Ответственность за достоверность опубликованных материалов несут авторы. Мнение автора не всегда отражает точку зрения редакции. При полном или частичном использовании материалов, ссылка на газету «РИСК» обязательна. Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «РИСКа» — risk-inform.ru Top.Mail.Ru Счетчик тИЦ и PR