Выбор между подлостью и должностью не всегда приводит к счастью

Публикация про выборы 2006-07 гг. вызвали интерес у читателей. И некоторые обратились с просьбой подробнее рассказать, что произошло после выборов. Идя навстречу пожеланиям, продолжаю рассказ.

КТО И КАК ДЕЛИЛ ВЛАСТЬ ПОСЛЕ ООРЖАКА

В предыдущем номере я вкратце рассказал, как В. Оюн сумел реализовать замысел С. Шойгу и даже перевыполнил план – вместо запрограммированных 15% голосов избирателей «Партия Жизни» набрала 32%, а по одномандатным округам самовыдвиженцы В. Оюна при юридически грамотном прикрытии со стороны московского юриста К. Мазуревского победила в подавляющем числе округов. А в целом после возвращения С. Сафрина в команду Василия Оюна у его команды в ЗП насчитывалось 17 депутатов из 32, а у «Единой России» – только 15. Так что теперь Оюну было несложно провести через голосование в Законодательной палате Великого Хурала Республики Тыва своего кандидата в главы республики, председатели Закпалаты и сенаторы.

Но у Шойгу, обеспечившего Урбана финансированием и инструкциями, перед выборами имелся другой план. Он не собирался никуда двигать В.Оюна – его задачей было только «отодвинуть» Ш. Ооржака, чтобы усадить в его кресло Ш. Кара-оола. При этом, как я думаю, и как показали дальнейшие события, Кара-оол был очень даже в курсе планов Шойгу по формированию власти в республике после выборов. По крайней мере, мои неоднократные полуконспиративные встречи в штабе «Единой России» на ул. Щетинкина-Кравченко в ходе предвыборной борьбы с Шолбаном Кара-оолом и Шолбан-оолом Иргитом говорили о том, что он хотел бы «отжать» Ооржака от кресла главы. Но о своих амбициях он ничего не говорил.

И вот, как только стали известны окончательные итоги выборов, на Оюна была открыта «охота». Все, начиная с Сергея Шойгу и Василия Урбана, хотели с ним встретиться для дележа «пирога власти». Закончилось всё организованной Шойгу встречей у замруководителя АП Президента Владислава Суркова с Оюном и Кара-оолом, на которой стороны договорились, что власть и деньги они будут делить поровну. Оюн останется спикером Законодательной палаты, Кара-оол – главой республики. Видимо, тогда Сурков и Шойгу и договорились, как и когда они «кинут» Оюна.

А пока в итоге переговоров Оюн остался спикером парламента, Кара-оол – главой республики. Урбан возжелал занять кресло сенатора, но его жёстко остановили, предупредив, что если Нарусова не станет сенатором, по возвращению в Москву в аэропорту Домодедово его будут встречать с наручниками. В общем, кресло сенатора осталось за Нарусовой, Урбан довольствовался должностью полпреда Тувы в Москве, а юрист Мазуревский получил должность министра юстиции республики.

СКОЛЬКО СТОИТ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?

Но мира и исполнения договорённостей хватило только на три месяца, по истечению которых Кара-оол с подачи Шойгу объявил депутатам парламента беспощадную войну. Пользуясь возможностями главы региона, он начал «перетягивать» на свою сторону депутатов из команды Оюна. Первым побежал пенсионер Иван Чучев, которому Кара-оол по квоте для молодых (!) специалистов выдал беспроцентный кредит на приобретение коттеджа в Кызыле. Спустя год прокуратура заставила его кредит вернуть. Некоторые рассказывали, что им за предательство обещали кому 2 млн. руб., а кому – 3 млн. рублей. Вот так, тихой сапой, постепенно большинство команды Оюна, в которой насчитывалось 20 штыков, «растаяло».

Последним, кто от своих товарищей перебежал к Кара-оолу, стал Виталий Вальков. Охотно верю, что за это ему заплатили до 6 млн. Поначалу он стеснялся предавать Оюна, с которым был весьма дружен, и отнекивался от всего. Но когда в 2009 году ему предложили ещё в придачу и кресло спикера, он охотно согласился занять кресло Оюна. Позорище было таким, что после окончания полномочий он тут же свалил в Минусинск, где и проживает в забвении до сих пор.

Переманивание депутатов на сторону правительства шло по разным направлениям. Кремль к этому тоже приложил руку – в АП к Суркову пригласили четвёрку депутатов: Раису Хайманову, Зою Доржу, Дандар-оола Ооржака и Виталия Валькова. Там они, получив от Суркова некие гарантии, согласились перейти на сторону Кара-оола. Забегая вперёд, скажу: вскоре Суркова из АП «ушли», и перебежчики, оставшись без поддержки, стали никому не нужны. Зато в Туве ни одного решения власти не принималось без прямого одобрения со стороны Шойгу.

КАРА-ООЛОВСКИЕ МЕТОДЫ РАБОТЫ С ЛЮДЬМИ

Меня Кара-оол приглашал к себе несколько раз, предлагая различные должности в правительстве от старшего дворника до министра. Зная ситуацию внутри правительства, я отказывался. К тому же тогда я уже работал в ЗП помощником Оюна. И вот однажды Кара-оол предложил мне должность министра строительства. Я задумался и сказал об этом Оюну. Он рассмеялся и говорит: «Ерунда. Никогда он тебя на такую должность не поставит, так как министр строительства – это кошелёк главы. А поручить тебе собирать подати со строителей он в принципе не может. Во-первых, ты его пошлёшь, а во-вторых – сдашь ФСБ. Так что работай спокойно». Так оно и случилось – Кара-оол передумал. И слава Богу! А то бы я с этими жуликами таких дров наломал!

Но Кара-оолу очень не нравилось, что я работаю в Хурале. Он во что бы то ни стало хотел меня от Оюна оторвать. И вот под Новый год Кара-оол через бывшего председателя Совмина Тувы В.Е. Серякова пригласил меня на переговоры в Москву. Я ему: «Владимир Ефимович, мы с Кара-оолом оба живём в Кызыле. Зачем нам ехать на разговор в Москву?». А он: Сергей, ну, раз просит глава, приезжай! Я прилетел. Прихожу, как договаривались, в Постпредство в 10 часов. Меня встречает первый зампред правительства по экономике Сергей Тен, с которым у меня к тому времени наладились вполне конструктивные отношения.

Сидим в кабинете, пьём чай, разговариваем о перспективах. Он убеждает меня согласиться на должность министра топлива и энергетики, рассказывает, как бы мы могли сотрудничать и какие открываются перспективы. И тут в кабинет влетает Василий Урбан, сбрасывает кожаное пальто и с места в карьер заявляет: «Кандидатура твоя на министра согласована. Подписываешь заявление – и приступай к работе». Я ему: какое ещё заявление? Он отвечает: «неважно какое. Я всё подготовлю. Тебе останется только подписать». Я подумал, что чего-то «не догоняю». И никак не мог взять в толк, что я должен подписать. Тогда он поясняет: «подпишешь, что Оюн – козёл и негодяй и что ты не будешь впредь иметь с ним никаких дел».

Тут только до меня дошло: я до этого воспринимал Урбана как товарища, с которым мы прошли трудную избирательную кампанию, как партнёра Оюна по борьбе. А оказалось, что он – просто подлец. Предлагает мне ради получения министерского портфеля публично предать Василия Оюна. Я был в шоке. До этого случая мне никогда никто подобного не предлагал. Я был взбешён и высказал Урбану всё, что я о нём думаю, в лицо. В том числе спросил, с какого перепугу он мне делает такие предложения. Я приехал на встречу с Кара-оолом и с ним ни о чём разговаривать не собираюсь. Смотрю на Тена – он тоже сам не свой. Совершенно очевидно, что и он от Урбана такого хамства не ожидал. Урбан вскочил, схватил свою одежду и вышел из кабинета.

Поскольку я разделся в приёмной, я тут же вышел из кабинета и стал одеваться. Обозлился до того, что не мог попасть в рукав. И тут из кабинета выходит Сергей Иннокентьевич и говорит мне: «Семёныч, ты что так реагируешь? Ты посмотри на себя в зеркало – тебя же может удар хватить! Не психуй, давай, спокойно поговорим, без Урбана». И действительно, глянув в зеркало, я увидел, что лицо у меня малиновое. Так и инсульт схватить можно. Я согласился, вернулся в кабинет, и мы ещё час пили с ним чай и разговаривали, пока я совсем не успокоился.

Затем я позвонил Кара-оолу. Он ответил. Я его спросил: «Вы уполномочивали Урбана и Тена делать мне какие-то предложения?». Кара-оол отвечает: «Нет, не поручал, а что случилось?». Да мне, говорю, Урбан какие-то непристойности предложил. Говорит – Ваше поручение. Я его послал. И правильно, ответил Кара-оол. Подумав, добавил: «Я сейчас иду на встречу с Сурковым. Выйду – позвоню. Тогда и встретимся». Больше он мне не звонил, и мы не встречались. Из чего я сделал вывод, что Урбан делал мне мерзкие предложения с его подачи. Самому ему предложить было неловко, поскольку мы знали друг друга с 1998 года, и он даже был в числе первых учредителей газеты «РИСК». Но теперь я благодарен Урбану, что он тогда раскрыл настоящее лицо власти и принципы формирования правительства Кара-оола.

СОВЕСТЬ ПОДЛЕЦОВ НЕ МУЧАЕТ – ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ

Теперь, спустя годы, становится очевидным, как и для каких целей Шойгу и Кара-оол формировали власть в Туве. Многие из тех, кто стал министром и зампредом, впоследствии попали под уголовное преследование. Некоторые даже не смогли отмотать срок и скончались. А Ш.Иргит с большим трудом увернулся от одного уголовного дела, но теперь, по некоторым данным, вынужден скрываться от следствия где-то в Англии.

Впоследствии выяснилось, что финансовый авантюрист Урбан и федеральный министр Шойгу на этих выборах работали в тесной связке. Шойгу обеспечил через банк кредитную линию в миллиард рублей, из которых Урбан финансировал выборы. Они постоянно мониторили ход выборов, зная, что им больше 15% за «Партию Жизни» не нужно. В крайнем случае – 25%. Но они просчитались, поскольку у нас одномандатники шли не от партии, а как самовыдвиженцы. Не знаю наверняка, но, похоже, руководству ЦИКа Тувы хорошо приплатили за то, чтобы они честно посчитали голоса избирателей. Наверное, это уникальный случай, когда за честность приходится платить. Однако Урбан кредит банку так и не вернул. Он просто взял и объявил себя банкротом, заодно похоронив и банк.

Недавно он побывал в Туве – проведал свою гостиницу «Монгулек». Кто его видел, говорят, что выглядит он вполне прилично, на банкрота не похож. В общем, совесть его точно не мучает.

До встречи, Сергей Конвиз.