Чиновники бывают разные

Чаще – недееспособные в государственных делах и изворотливые в решении задач личного плана

В России при Ельцине чиновники не играли особой роли в жизни общества. Только в 21 веке с приходом в Кремль Владимира Путина чиновник стал заметной фигурой. Это касается как деятелей федерального уровня, так и регионального. При этом наблюдается очевидная деградация в продвижении людей на руководящие должности.

Ни для кого не секрет, что, к примеру, в Туве, начиная с конца 90-х, заметно снижение интеллектуального уровня, дееспособности и морально-волевых качеств руководителей Тувы. Шериг-оол Ооржак, пришедший в должность председателя Совета Министров Тувы из Обкома КПСС, – человек советской партийной закваски, что и отразилось на его практической деятельности. Не стану его расхваливать, скажу лишь, что он в своей деятельности, как правило, руководствовался общественными интересами. Самый простой пример – строительство многоквартирного панельного жилого дома ЖСК-4.

Ещё в конце 80-х, при советской власти, Ооржак поддержал инициативу о создании жилищно-строительного кооператива ЖСК-4. УКС Совмина по решению властей выступил в качестве заказчика строительства жилого дома. Люди, поверив руководству, вступили в кооператив, взяли кредиты и заплатили всю стоимость строительства дома. Был выделен земельный участок, и началось строительство. Но тут случилась беда – Советский Союз распался, инфляция подскочила, начались финансовые трудности «лихих 90-х». Стоимость строительства резко выросла, поэтому кооператорам пришлось ещё раз взять кредит и доплатить 30% стоимости квартир, хотя это и не было предусмотрено начальным договором. Строительство шло ни шатко, ни валко.

Скоро стало понятно, что и этих денег на строительство не хватит. И тогда президент Ооржак изыскал возможность компенсации стоимости строительства за счёт бюджетных средств. Несколько раз принимались различные правительственные решения, и дом продолжали строить. В конце концов, одну часть большого дома подготовили к сдаче. Но недостроенными оставались 100 квартир. Тогда решили разыграть лотерею, по которой те, кому повезло, могли получить квартиры и заселиться, а той сотне семей, кому не повезло, оставалось ждать окончания строительства жилого дома. Особых беспокойств это не вызвало, поскольку при Шериг-ооле Ооржаке власти республики вели себя нормально, храня верность своим обещаниям.

К несчастью, на смену человеку советской закалки Ооржаку в 2007 году пришёл с подачи нашего замечательного земляка во власть в республике человек новой постсоветской формации из водочного бизнеса – Шолбан Кара-оол. Ему до обещаний Ооржака не было никакого дела. Сначала Кара-оол делал вид, что пытается профинансировать окончание строительства дома, были приняты несколько Постановлений правительства, но реальных денег за 14 лет правления Кара-оола на решение этой проблемы так и не поступило. Хотя Тува регулярно возвращала миллиарды неосвоенных денег в федеральный бюджет.

В 2021 году Путин отправил Кара-оола в отставку, назначив врио главы республики давно подающего надежды соискателя высокой должности Владислава Ховалыга, который производил впечатление человека хоть и не совсем честного, но деятельного. Конечно же, кооператоры пошли к нему со своей проблемой. Тогда жилой дом (недостроенная его часть) имел четыре этажа из девяти. Но удивительное дело – за почти пять лет своей губернаторской деятельности Ховалыг так ни разу не согласился даже встретиться с руководством ЖСК-4. Хотя руководитель ЖСК Нина Шадрина имеет особый статус – её сын, офицер Минобороны РФ, геройски погиб на СВО.

Конечно же, никто из правительства даже и не подумал, как можно продолжить строительство или другим способом решить жилищный вопрос 100 семей, внёсших государству стоимость квартир и доплативших «сверху». Министр строительства РТ Кыргыс, следуя примеру Ховалыга, также отказался общаться с Шадриной, а его заместитель умудрился упрекнуть её, что она якобы при решении проблемы ЖСК-4 «козыряет гибелью своего сына». Вот так этот вопрос и «завис», находясь в подвешенном состоянии до сих пор. И никто, включая прокуратуру Тувы, не может (а может, и не хочет?) поправить зарвавшихся чиновников, включая главу Ховалыга, и заставить их работать в интересах людей, которых обмануло государство.

Надо признаться, что таких недееспособных болтунов в тувинском Белом Доме предостаточно. Более того: не ошибусь, если предположу, что их – большинство. А самым типичным является руководитель аппарата правительства Юрий Ананьин, который научился делать умный вид при отсутствии желания и умственных возможностей. Однако в этот раз разговор не о Ховалыге и Ананьине, демонстрирующих нежелание работать в интересах людей и вместо решения реальных вопросов занимающихся пустословием. На этот раз я хочу поделиться воспоминаниями об общении с одним известным деятелем – Иване Рыбкине, который по воле случая однажды по решению Бориса Березовского на время возглавил политическую партию «Либеральная Россия», в которой я состоял в качестве члена Политсовета партии.

Накануне думских выборов 2003 года в «Либеральной России» не оказалось лидера, поскольку убили по очереди двух лидеров – Головлёва и Юшенкова. Борис Березовский к тому времени был невъездным и общался с товарищами по партии через Интернет. И вот однажды во время видео-моста с Лондоном он предложил на пост председателя партии Рыбкина. К тому времени человек он был известный. Сначала по спискам Аграрной партии прошёл в Госдуму и стал её лидером. После возглавлял Совет Безопасности России, в котором Березовский был у него заместителем. Затем он учредил Социалистическую партию России. Но продержался там недолго: случился какой-то конфликт, и его из партии «попросили». Тогда Борис Абрамович его и «загрузил» «Либеральной Россией». В связи с чем в Москве и собрался Политсовет партии.

Собираясь в Москву, мы обоснованно полагали, что разговор пойдёт о подготовке партии к выборам в Госдуму. Собрались в офисе штаб-квартиры партии на Чистых прудах человек пятнадцать. Помещение приличное. Рыбкин изрядно задерживался, и бывший член Совета Федерации читинец Курочкин вынужден был начать обсуждение без него. Потихоньку все втянулись в разговор. И где-то через час дверь открылась, и вошёл невысокого роста коренастый мужчина. Все узнали Рыбкина. Он излучал открытость и доброжелательность. Сбросив с себя плащ, он тут же бесцеремонно на правах начальника устроился на месте Курочкина.

Он решительно начал с места в карьер: «Скоро выборы. Страна в ожидании. Все политические силы приведены в готовность. Либеральная Россия на фоне других партий выглядит предпочтительнее всех. Ко мне звонят молодые члены КПРФ и ЯБЛОКа и предлагают идти с нами на выборы одной командой. Телефон разрывается от их звонков, и я еле успеваю давать им согласие». И в том же духе минут 40. Так что от его словесного поноса мы стали уставать.

Когда он, наконец, остановился, чтобы перевести дух, сидевший рядом со мной лидер дагестанских либералов, аксакал лет шестидесяти по имени Казбек, не обращаясь ни к кому конкретно, вдруг достаточно внятно и нарочито громко спросил: «А Рыбкин, он из какой партии?». Возникла пауза, а затем кто-то в таком же тоне ему ответил: «Кажется, из Социалистической». На что я отреагировал: «Из социалистической партии его исключили. Теперь он у нас руководит». Кто-то в задних рядах подавился смешком.

Но Иван Петрович сделал вид, что эти подколы его не вывели из себя, и продолжил дальше. Тут я не удержался и попросил слова. Он мне его дал, я и спросил: «Мне, как члену политсовета партии неудобно, но я вынужден спросить Вас, Иван Петрович. Вы вот говорите, что Вам звонят из разных партий. К моему стыду, я не знаю, какой у Вас телефон и как Вам звонить. Неудобно как-то: другие знают, а я – нет. Скажите, пожалуйста, по какому телефону Вам звонить?».

Вопрос привёл начальника в полное замешательство. Для начала он спросил Курочкина: «Это кто такой?». Тот пояснил: мол, Конвиз Сергей Семенович из Тувы. Он несколько раз переспросил, записал, а затем стал спрашивать тех, кто сидел рядом с ним: «А какой у меня телефон?». Выяснилось, что никто этого не знал. Вернее, может, кто и знал, но боялся произнести вслух – телефон, видимо, был для конфиденциальных переговоров. Поиски телефона, по которому можно было позвонить Рыбкину, заняли 5-7 минут. В это время большинство членов Политсовета ехидно посмеивались и громко обменивались мнением по поводу нового лидера партии. Рыбкин стушевался и выглядел сконфуженно и жалко. Затем какой-то номер был отыскан и назван. Я его записал (хотя он мне так и не пригодился) и спросил Рыбкина: «В какое время Вам можно звонить? У нас 4 часа разницы с Москвой». «В любое время!» – выпалил он решительно. Я продолжал настаивать: «И ночью?» Да, говорит он, и ночью. «А там что факс, или секретарша? Кто ответит? – не унимался я. – Ведь Вы же вряд ли по ночам сидите в офисе. Да и отъехать куда-то можете». Кто-то рядом тоже вклинился в разговор и спросил: мол, а в воскресенье можно звонить? Рыбкин понял, что мы его попросту разыгрываем и со словами «вам ответят, вам обязательно ответят» стал собирать свои вещи и направляться к выходу.

Когда он проходил мимо меня, продемонстрировал всем свою хорошую память. Он остановился, подал мне руку и промолвил: «Сергей Семенович, всё будет хорошо. И у Вас в Туве – тоже». Затем величественно, в сопровождении Курочкина, вышел.

Как мы и предполагали, никакую избирательную кампанию Рыбкин организовывать не стал. «Либеральная Россия» в выборах депутатов Госдумы и Президента участия не принимала. Сначала кандидатом выставили Рыбкина, и мы собрали ему подписи избирателей. А затем он таинственно исчез и со скандалом обнаружился в Украине. Скомпрометированный, он навсегда исчез с политического небосклона.

Но единственная встреча с ним осталась в моей памяти.

Сергей Конвиз