Газета РИСК
 Логин: Пароль:

   Регистрация
   Забыли пароль?
   Помощь
 Архив
Архив
газеты
 Новости
События
в Туве
 Объявления
Куплю /
Продам
 Опросы
Наши вопросы,
ваши ответы
 Форум
Дискуссии,
обсуждения
   
Обнаружили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter RSS

Навигация
Случайное фото
Здание правительства республики. Раздел: Родной край
Комментариев: 10
Исправь ошибку
Кто на сайте
Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.
Anonymous Гостей: 46
User Пользователей: 0

Связь установлена risk-inform.ru
Anonymous Гостей: 77
User Пользователей: 0


Версия для печати A- | A | A+ 12pt

№8, 21 мая 2013 года.

Неединая Россия: картография этнорелигиозных угроз

Некоторые регионы могут выпасть из правового пространства страны

Опыт распада Советского Союза и обеих чеченских войн сделал нас восприимчивыми к угрозе сепаратизма. Казалось бы, угрозы сепаратизма «здесь и сейчас» в каком-либо из регионов страны нет – тогда к чему нагнетать страсти? Но мы часто забываем о другом измерении распада государственности, который может выражаться не только в территориальной сецессии, но и в утрате государством базовых прерогатив (верховенство его юрисдикции на всей территории страны, поддержание базовых стандартов в сфере права и безопасности, определенного уровня лояльности и солидарности граждан, монополия на легитимное насилие и т.д.). Симптомы такого – социального – распада (который не менее опасен, чем территориальный, и в конечном счете перерастает в него) у нас, к сожалению, имеют место. Перечислим некоторые из них.

1. Фактическое выпадение из правового пространства России ряда регионов. Это Чечня с беспрецедентной автономией ее силовиков, фактическим иммунитетом от преследования для отдельных лиц, ограничениями в деятельности федеральных структур власти на территории республики, включая силовые и специальные службы. Это Ингушетия и Дагестан, где в лице подполья сложилась, по сути, параллельная система власти, обладающая как ресурсами воздействия на официальную власть и бизнес, вплоть до теневого налогообложения, так и относительной легитимностью в глазах части населения. При всем различии условно «чеченского» и «дагестанского» сценариев развития событий в обоих случаях прослеживается одна общая черта: формирование де-факто неподконтрольной федеральному Центру системы организованного насилия.

2. Складывание этнократий практически во всех, даже благополучных республиках РФ, тенденции к правовому партикуляризму (Татарстан, Башкортостан, Якутия, Тува). Дискриминация в пользу титульных этносов национальных республик в системе государственной службы является негласной нормой, правящие элиты и/или контрэлиты этнических регионов активно разыгрывают этническую или религиозную карту для решения своих задач. В большинстве случаев за национальным вопросом стоит вопрос имущественный, так как в чиновничьем государстве именно обеспечение доминирования титульной нации в административном аппарате позволяет ее элите приватизировать доступ к региональным активам.

3. Прогрессирующее распространение радикального политического исламизма. Исламистский радикализм в России представляет собой не столько богословское, сколько политическое явление – по сути, интегральную революционную идеологию, на базе которой формируется самоподдерживающаяся социальная антисистема (то есть сообщество, выступающее деструктором того общества, к которому оно принадлежит, и при этом питающееся его слабостями). Сегодня эта антисистема находится в состоянии экспансии – территориальной (распространение на этнические регионы Поволжья, которым прежде собственно политический исламизм был чужд), этнической (пропаганда среди немусульманских народов), социальной (распространение по социальным стратам и этажам). Появляются поводы говорить об исламистском лобби на различных этажах власти, происходит сращивание с организованной преступностью. В целом наиболее тревожной представляется экспансия исламистских, и в том числе непосредственно ваххабитских, сетей в трех различных, но критически важных типах социальных сред: молодежь, бюрократия, криминальный мир.

Одним из долгосрочных факторов экспансии исламского радикализма в РФ является массовая иммиграция из государств Средней Азии. В этой среде, учитывая ее непростое социальное и правовое положение, пропаганда ваххабитов оказывается особенно эффективна. Это подтверждается раскрытием в последнее время организаций экстремистов из числа среднеазиатских мигрантов на территории Поволжья. Концентрация мигрантов в Москве, Петербурге, других крупных городах и их областях создает дополнительную угрозу расширения исламистских сетей. В связи с этим необходимо не декларативное, а реальное ужесточение иммиграционной политики на южном направлении, включая введение визового режима, обустройство южной границы, санкции к выгодоприобретателям и организаторам нелегальной иммиграции и т.д.

4. Актуализация этнокультурных разломов в общественном сознании. Особенно примечателен конфликт панкавказских и антикавказских взглядов и стереотипов. Эта линия разлома явно выражена в молодежной среде. Но молодежный радикализм представляет собой лишь верхушку айсберга, так как в данном случае выражает глубинные этнические проблемы и процессы. А именно: комплексы исторической обиды и болезненные переходные состояния (связанные с распадом аграрного, традиционного общества на Кавказе), с одной стороны, и растущее чувство национальной ущемленности, второсортности русских (незащищенность перед этническими корпорациями при безразличии или попустительстве государства) – с другой. Если судить по Стратегии государственной национальной политики, принятой недавно на официальном уровне, власть предпочитает бороться с симптомами этой напряженности, а не ее системными причинами (что неудивительно: запретить упоминание национальности преступника в прессе куда проще, чем искоренить этническую преступность). В этой ситуации неизбежна радикализация с обеих сторон, которую мы наблюдаем уже не только в интернет-дискуссиях, но и на улицах наших городов.

Любой из отмеченных симптомов в случае малейшего толчка – в виде экономического кризиса, внешней угрозы, возникновения внутриполитического конфликта, дискредитации центральной или региональной власти – способен дать начало цепной реакции разрушительных конфликтов и сепаратизма.

Михаил Ремизов,
президент Института национальной стратегии.
«Независимая газета»
(в сокращении)

(прочитано 1157 раз)

http://risk-inform.ru/article_3808.html
+11

 Доска объявлений 
Остальные материалы номера 8:
Материалы по теме:

» Дорога домой (№5, 13 мая)
» Быстрее, выше, сильнее: ксенофобия бьёт новые рекорды (№11, 25 марта)
» «Мы строим большую тюрьму» (№17, 19 ноября)
» Миграционная катастрофа (№13, 22 октября)
» Язык раздора (№9, 28 мая)

Материал входит в раздел тематического архива:

up
Свежий номер ::  Архив газеты ::  Форум ::  Юмор ::  Новости ::  Добавить новость ::  Доска объявлений ::  Обратная связь
up
Материалы сайта предназначены для лиц 16 лет и старше. Ответственность за достоверность опубликованных материалов несут авторы. Мнение автора не всегда отражает точку зрения редакции. При полном или частичном использовании материалов, ссылка на газету «РИСК» обязательна. Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «РИСКа» — risk-inform.ru Рейтинг@Mail.ru Счетчик тИЦ и PR